Аристарх и Мардарий 5

32 33 В космосе двигались огромные тела. А я все больше растворялся в темноте утра, лежа под махровым пледом. Если посмотреть наверх поздно вечером, можно увидеть множество ярких точек. На ясном небе сверкали созвездия. Они прятали туманности и черные дыры за холодным блеском. Они пугали меня темной материей и душили космическим вакуумом. Мне было дурно, но я не мог отвести от них взгляд. Казалось, я слышал их шепот. Он был похож на небесное откровение, что явилось мне в тот час, когда никто не мог подслушать. Листва почти опала, оставив над головой черные сети. Сквозь них проглядывало темно- серое низкое небо. Мои коллеги пропадали в туманном холоде — их запечатывали дома больничные листы. На меня накатывала дрема. Меня забирал анабиоз. В тишине холодной ночи я наконец услышал то, что мне пытался сказать мир. «Все мы вышли из теплой грязи и когда- нибудь вернемся в нее…» Я уже не помню себя. Меня поглотила звонкая, как хрусталь, пустота. И в этой пустоте я ощутил, как макушки касается прохлада. Не промозглая, а мягкая. Моих темных волос коснулся первый снег. Я обнаружил себя на поляне, со всех сторон зажатой дикой лесной чащей. Тело мое лежало на теплой и мягкой земле. С пасмурного неба плавно падал снег. Я засыпал, медленно обретая покой. фото: Юлия Лукьянчикова