Аристарх и Мардарий 5

30 31 Тыквы. Они повсюду. Я начал замечать их в самых разных уголках улиц. Возле кафе, овощных магазинов, в парках и на ступеньках стоматологических клиник. Я заходил за кофе и видел лепнину из опавших листьев и желудей, а горло с каждым вдохом покрывалось пылью из специй. В глаза било золотисто-охровое. Иногда мне мерещились странные звуки, пока непонятные, едва уловимые. Но они манили меня вперед, заставляли заинтересованно двигаться сквозь холод. На улице пахло влажной землей и сыростью. Мои коллеги в офисе покрывались шерстью, флисом и вельветом. После работы скрывались в сумраке под прутьями зонтов. Каждый вечер поверхность асфальта оживала. По ней непрестанно двигалась вода: содрогалась от ударов сапог, расходилась кругами от капель, разлеталась брызгами из-под шин, все время куда-то текла. Коллеги спрашивали меня, почему я так легко одет. Я всегда отвечал, что не чувствую холода. И молчал о том, что слышу шепот из потайных углов. В голове оставалось все меньше мыслей. Я просыпался темным утром, несколько минут вглядывался в черноту окна, а после касался босыми ногами ледяного пола и заводил пружину рутинного механизма. Рутина гипнотизировала меня. Я совершал одни и те же действия, но обстановка вокруг менялась. Листва каждый день меняла цвет, сохла и опадала. В мире творились невообразимые вещи. фото: Елизавета Фетисова н о я б р ь с к и й с и н д р о м