Аристарх и Мардарий 5

14 15 Ми-иу…Ми-иу…Ми-иу… Виталий уже не спал, но и криков будильника не слышал — только свои мысли. Они носились в голове, приближая безумие. фото: Снежанна Прасолова Виталий схватился за голову . Виталий закричал . — Господа, прошу, не толпитесь!. . Не толпи-и-ите-есь. Хватит толпиться! В комнату вошел Игорь Карлович Разин, главврач Психиатрической лечебницы № 2 имени А.П. Чехова, за ним — студенты-практиканты медицинского вуза. — Так, это у нас пациент номер сто тридцать семь, Стуков Виталий Иванович. Несчастный парень сидел на полу и листал книгу. — Виталий. Вита-а-алий. Виталий! Разин потряс пациента за плечи. — А? — Стуков вытащил беруши. — Да ладно уже… Сиди,— махнул рукой Игорь Карлович. Пациент вернулся к чтению, вставив беруши обратно. — Это… исключительный случай. Дело в том, что Виталий утверждает, мол, любая душевная или физическая боль, о которой он подумает, отразится на нем самом. Конечно, есть такое понятие, как фантомная боль, но она намного слабее, чем настоящая, а он… Повисла тишина. — Ладно,— вздохнул Разин,— пойдемте. И не смейте выкрикивать диагнозы! — Да мы не собирались,— сказал кто-то из практикантов.—Мы же не в цирке. Разин издал звук, похожий на «ме», и вышел из палаты. Как только главврач развернулся, студенты тихо начали обсуждать насущные вопросы. Стуков опять вытащил беруши. До него донеслось: — …я считаю, что судороги руки… Виталий дернулся. Это была боль. Боль в руке.